Спасибо Таня! Неужели мы вдвоем остались
Кэт медленно приходила в себя. Над ней стояла ее мама, Катерина Ивановна.
- Неужели всё так плохо, мало было мне Алины. Опять всё повторяется, все время это юродствующее поведение и французский, что с ней случилось?
- Катя, успокойся, все будет хорошо. Алина поправилась, и Кэт поправится. Она сильная.
- Боже мой, папа, мама, как я рада, мне приснился странный сон, просто ужасный сон. Никогда еще Кэт не было так легко, она снова в своем теле, снова молода, а главное, рядом близкие люди. Да и простые радости жизни, вроде горячего душа, показались удивительными чудесами. Отец заставил ее пойти к психоаналитику, чтобы удостовериться в здоровье любимого ребенка. Несмотря на внешнее хладнокровье он переживал не меньше матери.
Согласовав произошедшее с начальством, Кэт выхала в Швецию, умолчав правда о мистической стороне дела.Оказывается ход дела поменялся, теперь речь шла только о поимке преступника, в улаживании дипломатического конфликта не было необходимости.На следующий день Кэт отправилась домой к Сержу. Она должна его спровоцировать, вывести из себя.
Их разговор тянулся долго, прихотливой рекой затрагивал все подводные рифы человеческих интересов. Литература, мировая политика, отношение к семье, к детям, к творчеству. Кэт с ужасом и скрываемым от самой себя восхищением чувствовала сходство их точек зрения, со многим соглашалась, с чем - то отчаянно спорила. Интересно, как этот средневековый садовник освоил современные взгляды, значит ее гипотеза неверна в корне, он не имеет ничего общего с тем старинным маньяком.Его глубокий бархатный голос очаровывал, взгляд, лукавый и задумчивый, заполнял все ее существо. Это был тот момент, когда лицо, голос, жесты человека становятся Вселенной, а окружаюший мир становится фоном, музыкальным сопровождением. Наверное, у меня стокгольмский синдром- раздраженно одернула себя Кэт."Стокгольмский синдром в Швеции- очень актуально, но пора заканчивать с этим делом"
- Скажите, а как вы относитесь к цветам. В поле, в букете невесты, в виде татуировки..Например, на запястье, на плече, а еще лучше на животе, вот здесь..
Серж осторожно прикоснулся к ее волосам. "Надо же какой интеллигентный извращенец" - съязвила про себя Кэт, но ее тело решило стать сообщником этого гада. Мобильный Сержа резко зазвонил.
- Прости, мне надо бежать отсюда. Давай еще встретимся.
Девушка шла по улице, радостно вкушая всю прелесть дождливого вечера. Дождь, наполнивший все вокруг своим свежим запахом и мелодичным шелестом, стал ее приятелем. Внезапно за повортом чья - то грубая рука закрыла ей рот. Запах одеколона был чужой, не Сержа, почему - то она обрадовалась этому. Кэт резко ударила нападавшего, кажется попала острой шпилькой в колено. Он выпустил ее из своих цепких объятий. Кэт навела на убийцу пистолет. Это был отец Сержа.
- Стерва, радуешься, да! Вы одинаковы что в двадцатом веке, что в тринадцатом. Когда я оказался здесь, я выучил ваш язык, я научился перекладывать бюрократические бумажки, научился всему, что знаете вы, но мое предназначение осталось неизменным. Я был незаконнорожденным ребенком, мне пришлось стать садовником, чтобы прокормить себя, хотя я хотел быть художником. Я им остался несмотря на мои пальцы, точнее их отсутствие, только у меня с тех пор другие холсты.
Кэт с грустью смотрела как вызванная ею полиция арестовывает скромного чиновника. Вскоре ей предстоял разговор с Сержем. Нелегкий разговор. А потом еще один разговор. А потом.. Не важно сколько еще встреч предстоит, важен только миг, когда отдельно взятый человечек, милый, ясный, несовершенный становится целой Вселенной.